Щас спою

Вспомнилось

НОВОБРАНЦЫ  http://a-pesni.org/ww2/folk/novobr.htm

С деревьев листья облетают
(прямо наземь),
Пришла осенняя пора,
(ёксель-моксель).
Ребят всех в армию забрали
(хулиганов),
Настала очередь моя 
(главаря).
И вот приносят мне повестку
(на бумаге, на газетной)
Явиться в райвоенкомат 
(в восемь тридцать, можно позже,
с сухарями, кружка сбоку).
Маманя в обморок упала 
(с печки на пол, вверх ногами),
Сестра сметану пролила
(тоже на пол. Вот растяпа!)
Друзья, Маманю подсадите
(взад на печку, как и было),
Сестра, сметану подлижи
(языком и снова в крынку).
А я, молоденький парнишка
(лет семнадцать, двадцать, тридцать,
может, больше, я не помню),
На фронт германский подался
(прямо с места и в кальсонах).
За мною вслед бежит Аксинья
(жопа толста, морда синя)
В больших кирзовых сапогах
(на босу ногу, чтоб не жали).
За нею следом Афанасий
(семь на восемь, восемь на семь)
С большим спидометром в руках
(скорость мерять).
Сижу в окопе неглубоком
(метров восемь, с половиной, пули свищут),
Подходит ротный командир
(морда клином, звали Климом).
— Здорово, братцы-новобранцы
(матерь вашу, вашу также)!
Сейчас в атаку побежим
(ровно прямо, и налево, и обратно)!
Летят по небу самолеты
(бомбовозы),
Хотят засыпать нас землей
(черноземом, и навозом, с головою),
А я, молоденький мальчишка
(лет семнадцать, двадцать, 
тридцать, может, сорок),
Лежу с оторванной ногой
(для маскировки, челюсть рядом, жрать охота).
Ко мне подходит санитарка
(звать Тамарка,
может, Дунька, может, Клавка,
я не помню):
Давай я рану первяжу
(сикось-накось, кось-на-сикось)
И в санитарную машину «Студебеккер»
(стекла биты, шины рваны, 
шесть цилиндров,
было восемь – два украли)
С собою рядом положу
(для интересу, я не против,
только сзади, чтоб не дуло).
С тех пор прошло годов немало
(лет семнадцать, двадцать,
двадцать, тридцать, может, сорок),
В колхозе сторожем служу
(не тужу).
Ращу картошку-скороспелку
(поросятам, людям тоже),
Жену Тамарку сторожу
(от соседа и туристов, чтоб не съели,
а ведь могут, в наше время).
На юг вороны полетели
(ёксель-моксель!),
Пришла осенняя пора…

В нашу гавань заходили корабли. Пермь, «Книга», 1996. Перепечатано: В нашу гавань заходили корабли. Вып. 2. М., Стрекоза, 2000.

Эта песенка восходит к очень популярной старинной песне о призыве в армию — «Последний нонешний денечек». Мелодия та же (разве что, может быть, манера исполнения сейчас более «хулиганская»).

Есть также «серьезные» варианты — см. «Как быстро лето пролетело», а также поздние еще более абсурдизированные переделки — см. «Марш эфиопов».

Исполнение Эдуарда Успенского и Андрея Максимова, передача «В нашу гавань заходили корабли», «5 канал», 10.05.2010:

ВАРИАНТЫ (4)

1. Новобранцы

С деревьев листья опадают,
ёксель-моксель!
Пришла осенняя пора,
дождь, слякоть.
Ребят всех в армию забрали,
фулюганов, голодранцев,
Настала очередь моя –
дурака!
Пришла повестка на бумажке —
рваной, мятой,
Явиться в райвоенкомат –
в семь часов.
Маманя в обморок упала –
с печки на пол,
Сестра сметану пролила –
весь горшок
коту на рыло!
Не плачь, маманя, лезь на печку –
поживее,
Сестра, сметану подбери –
языком!
А я молоденький мальчишка –
лет семнадцать,
двадцать, тридцать,
сорок восемь,
может, больше,
может, меньше,
сейчас не помню –
На фронт германский подалси –
босиком…
И вот явился я в пехоту –
в третью роту,
И дали мне противогаз –
экстра класс!
Я натянул его на рожу –
Матерь Божа!
Совсем не видит правый глаз –
дыхать нечем!
И вот нарыли мы окопов
сикось-накось,
накось-выкусь,
Приходит ротный командир –
бомбардир!
«Здорово, братцы-новобранцы,
матерь вашу!
Давай в атаку побегим!»
«Беги один!»
Летят по небу самолеты –
бомбовозы,
мессершмитты,
вентиль сзаду,
дуло сбоку,
Хотят сровнять меня с землей,
насовсем…
А я молоденький мальчишка –
лет семнадцать,
двадцать, тридцать,
сорок восемь,
может, больше,
может, меньше,
сейчас не помню –
Лежу с оторванной ногой –
совсем с одной!
Глаз в кармане, челюсть рядом,
притворяюсь,
маскируюсь,
мол, живой!
Ко мне подходит санитарка –
звать Тамарка,
Давай, грит, ногу привяжу –
простыней,
И в санитарную машину –
«стюдебеккер», трехколесный,
без мотора, шестиосный,
два цилиндра, три сломатых,
С собою рядом положу –
просто так, для интересу.
Бежала по полю Аксинья –
морда синя,
В больших кирзовых сапогах,
А за нею гнался Афанасий, —
семь на восемь, восемь на семь,
С большим спидометром в руках –
скорость мерять,
зря старался,
недомерял,
не догнал…

В нашу гавань заходили корабли. Вып. 3. М., Стрекоза, 2000. 

2. Новобранцы 

Деревья с листьев опадают
(Прямо наземь),
Пришла осенняя пора,
Ребят всех в армию забрали
(Хулиганов),
Настала очередь моя. 

И вот приносят мне повестку
(Шесть на девять)
Явиться в райвоенкомат.
Мамаша в обморок упала
(С печки на пол),
Сестра сметану пролила. 

Друзья, маманю подсадите
(Взад на печку)!
Сестра, сметану подлижи!
А я, молоденький парнишка,
(Лет семнадцать)
На фронт германский подался. 

А медицинская комиссья
(В голом виде)
Смотрела спереди и взад,
Потом, часок посовещавшись
(Для порядку),
«Копейкин, годен!» — говорят. 

Кондуктор дал свисток протяжный
(Очень длинный),
И паровозик загудел.
А я, молоденький парнишка,
(Лет семнадцать)
На фронт германский полетел. 

За мною вслед бежит Аксинья
(Морда синя)
В больших кирзовых сапогах.
За нею следом Афанасий
(Восемь на семь)
С большим спидометром в руках. 

Вот прибыл я на фронт германский
(Пол второго)
И что ж я вижу вкруг себя:
Над нами небо голубое
(С облаками),
Под нами черная земля. 

Сижу в окопе неглубоком
(Метров восемь),
Приходит ротный командир:
«Здорово, братцы-новобранцы
(Матерь вашу!)
Сейчас в атаку побежим!» 

Летят по небу самолеты
(Бомбовозы),
Снаряды рвутся подо мной.
А я, молоденький мальчонка
(Лет семнадцать),
Лежу с оторванной ногой. 

Ко мне подходит санитарка
(Звать Тамарка),
Давай, я рану перевяжу
И в санитарную машину
(«Студебеккер»)
С собою рядом положу. 

И понесла меня машина
(«Студебеккер»)
Через поля, через мосты,
И кровь лилась из страшной раны
(Прямо наземь),
Мочила вату и бинты. 

С тех пор прошло годов немало
(Лет семнадцать),
В колхозе сторожем служу.
Ращу картошку-скороспелку
(Поросятам),
Жену Тамарку сторожу. 

На юг вороны полетели
(Ёксель-моксель),
Пришла осенняя пора.

На юг вороны полетели
(Ёксель-моксель),
Пришла осенняя пора. 

На юг вороны полетели
(Ёксель-моксель),
Пришла осенняя пора. 

С фонограммы Алексея Козлова, альбом «Пионерские блатные 2», ТОО «Московские окна ЛТД», 1998

3. Новобранцы

С деревьев листья облетали
(облетали),
Наверно, осень подошла.
Ребят всех в армию забрали
(забрали),
Настала очередь моя.

И вот приносят мне повестку
(повестку)
Явиться в райвоенкомат. 
Не плачь, не плачь, моя невеста,
Мне в руки дали автомат.

Мамаша с печки полетела
(прямо на пол),
Сестра сметану пролила.
Не плачь, не плачь, моя мамаша
(мамаша):
Сестра, сметану подберет.

Не знаю, надо иль не надо
(ой, не надо!)
Не знаю, хотел иль не хотел
(не хотел).
Я сел в вагон второй от заду
(от заду),
На фронт германский полетел.

Над нами небо голубое
(с облаками),
Под нами черная земля
(чернозем).
А я лежу на поле боя
(помкомвзвода),
Одной ногой не шевеля.

Летят по небу самолеты
(бомбовозы),
Я весь израненный лежу
(лежу).
Ко мне подходит санитарка
(звать Тамарка).
— Давай, — говорит, — рану перевяжу.

И в санитарную машину
(студебеккер)
С собою рядом положу
(но не вместе)…

С фонограммы Юрия Никулина, CD «В нашу гавань заходили корабли» № 4, «Восток», 2001

4. Ёксель-моксель 

С деревьев листья опадают — ёксель-моксель, —
Пришла осенняя пора.
Ребят всех в армию забрали – хулиганов, —
Настала очередь моя – главаря. 

Пришла повестка с райвоенкомату:
Явиться в райвоенкомат – в восемь тридцать, с сухарями. —
Мамаша в обморок упала – с печки на пол, —
Сестра сметану пролила. 

Скорей, мамаша, поднимися – взад на печку, –
Сестра, сметану подлижи – языком, —
А я, молоденький парнишка — лет семнадцать,
двадцать,
тридцать, 
орок восемь, 
может, больше, 
я не помню, –
На фронт германский подался. 

За мною вслед бежит Аксинья – морда синя –
В больших солдатских сапогах – на босу ногу, чтоб не жали, —
За нею мчится Афанасий – семь на восемь, восемь на семь –
С большим спидометром в руках – скорость мерить. 

Лишь только сели мы обедать – щи да кашу, —
Бежит начальник номер два – старшина.
— Здорово, братцы-новобранцы – матерь вашу! –
Жестокий бой уж начался. 

Летят по небу самолеты – бомбовозы, —
Хотят засыпать нас землей – черноземом и навозом. –
А я, молоденький парнишка — лет семнадцать,
двадцать,
тридцать, 
орок восемь, 
может, больше, 
я не помню, –
Лежу с оторванной ногой – притворился. 

Ко мне подходит санитарка – звать Тамарка. —
— Давай, — грит, — рану первяжу – сикось-накось, —
И в санитарную машину – студебеккер, 
трехмоторный, 
бесприцепный,
стекла биты, 
шины рваны —
С собою рядом положу – только на ночь! 

С тех пор прошло годов немало.
В колхозе сторожем служу – не тужу.
Рощу картошку-скороспелку – поросятам,
Жену Тамарку сторожу – от соседа и туристов.

 

Я был батальонный разведчик…  https://www.youtube.com/watch?v=gZjCsyIHQiQ

Я был батальонный разведчик,

А он писаришка штабной.

Я был за Россию ответчик,

А он спал с моею женой.

Ах, Клава, любимая Клава,

Неужто судьбой суждено,

Что ты променяла, шалава

Меня на такое дерьмо,

Орла и красавца-мужчину

(Да я бы с ним рядом не стал),

Ведь я от Москвы до Берлина

Все время по трупам шагал!

Шагал, а потом в лазарете

В обнимку со смертью лежал.

И плакали сестры как дети,

Пинцет у хирурга дрожал.

Дрожал, а сосед мой рубака —

Полковник и дважды Герой,

Он плакал, закрывшись рубахой, 

Горючей слезой фронтовой.

Скупою слезой фронтовою

Гвардейский рыдал батальон,

Когда я геройской Звездою

От маршала был награжден.

Потом мне вручили протезы

И быстро отправили в тыл.

Красивые крупные слезы

На литер кондуктор пролил.

 

Пролил, прослезился, собака,

Но все же содрал четвертак!

Не выдержал я и заплакал:

Грабители, мать вашу так!

Грабители, сволочи тыла,

Как носит вас наша земля!

Я понял, что многим могила

Придет от мово костыля.

Домой я как вихрь ворвался

И бросился Клаву лобзать,

Я телом жены наслаждался.

Протез положил под кровать.

Проклятый осколок железа

Давил на пузырь мочевой.

Полез под кровать за протезом,

А там писаришка штабной!

Я бил его в белые груди,

Срывая с него ордена.

Ох, люди, Вы русские люди,

Подайте на кружку вина.

Жену-то я, братцы, так сильно любил

Протез на нее не поднялся,

Ее костылем я маленько побил

И с ней навсегда распрощался.

С тех пор предо мною все время она,

Красивые карие очи.

Налейте, налейте стаканчик вина,

Рассказывать нет больше мочи.

Налейте, налейте скорей мне вина,

Тоска меня смертная гложет,

Копейкой своей поддержите меня,

Подайте мне, кто сколько может!

 

А что я ем? А ем я осетрину

А что я ем? А ем я осетрину, -Простую русскую еду,Простую русскую еду,Её ловлю в своём пруду. 

Припев:А без меня, а без меня Вода бы рыбы не давала,Вода бы рыбы не давала,Когда бы не было меня.  

А что я пью? А пью коньяк я, -Простой коньяк «Наполеон»,Простой коньяк «Наполеон»,Заставлен им весь мой балкон. 

Припев:А без меня, а без меня Здесь ничего бы не стояло,Здесь ничего бы не стояло,Когда бы не было меня.  

А с кем живу? Живу с женою, -Простою русскою женой.Простою русскою женой, -Артисткою заслуженной. 

Припев: А без меня, а без меня Она бы не была артисткой,Она бы не была артисткой,Когда бы не было меня.  

А где живу? В простом советском доме, -Простом своем особняке,Простом своем особняке,Что на Москве стоит реке. 

Припев:А без меня, а без меня Там ничего бы не стояло,Там ничего бы не стояло,Когда бы не было меня.  

А с кем я сплю? А сплю с девчонкой, -Простой девчонкой из ЦК.Простой девчонкой из ЦК, -Везде нужна своя рука. 

Припев:А без меня, а без меня Она в ЦК бы не была бы,Она в ЦК бы не была бы,Когда бы не было меня.  

А с кем дружу? Дружу с Серёгой,Серёгой, маршалом простым,Серёгой, маршалом простым,Он за меня — в огонь и дым. 

Припев:А без меня, а без меня Не быть бы маршалом Серёге,Не быть бы маршалом Серёге,Когда бы не было меня.  

А кто я есть? — Простой советский парень,Простой советский дипломат,Простой советский дипломат,Шестьсот с прицепом — весь оклад. 

Припев.

 

А кто я есть?

А кто я есть?Простой советский парень.Простой советский дипломат.Сто двадцать тысяч мой оклад.  

А где живу?В простом советском доме.В простом своём особняке,Который на Москве-реке.  

А что я ем?Простую осетрину.Простую русскую еду.Простую чёрную икру.Её ловлю в своём пруду.  

А что я пью?Простой коньяк французский,Простой коньяк «Наполеон».Его прислали мне вагон.  

А с кем я сплю?С простой советской бабой.С простою бабой из ЦК.Теперь в ЦК своя рука.  

А кто я есть?Простой советский парень.Простой советский дипломат.Устинов друг, Черненко брат.Короче, сам себе Гагарин,Попал я в точку в аккурат.